Победитель в номинации «За самый душевный рассказ в шукшинской традиции»

«Ангел», Кристина Волчецкая 

Свердловская область, город Североуральск

Было обычное зимнее утро. Под ногами поскрипывал свежий снег, а лёгкий морозец слегка пощипывал щёки и нос. Дядя Ваня уже успел обойти территорию, прилегающую к многоквартирному дому, тщательно вычистил дорожки, ведущие к подъездам. Будучи на пенсии, он подрабатывал дворником и, в общем-то, любил свою работу. Не жаловался ни на снег, ни на грязь. Хотя частенько ворчал на нерадивых жильцов за разбросанный по двору мусор.

Вот и сейчас, подойдя к последнему подъезду, раздосадовано проворчал:

— Вот, паразиты, опять накидали!

Не успел договорить последние слова, как ему на голову спикировал бумажный листочек. Дворник хотел было закричать, даже замахал рукой, глядя вверх, однако поймал лист и с любопытством начал его разглядывать. На помятой тетрадной странице была нарисована новогодняя ёлка.

«А ведь и впрямь Новый год скоро! И поздравить некого!» — с грустью подумал дворник и стал собирать разбросанную у подъезда бумагу.

— Так, вредитель найден! Эх, уши бы оборвать! — бубнил он себе под нос, подбирая скомканные обрывки листов.

Как он и предполагал, мусорили сверху, из окна третьего этажа. Мужчина успел разглядеть испуганное лицо маленькой девочки, быстро исчезнувшее за шторкой.

В очередной раз, наклонившись, дворник замер — спину пронзила резкая боль. Боли в спине давно не давали покоя, но он не жаловался — был один-одинёшенек на белом свете. Ни друзей, ни родных. Кому тут пожалуешься? Дворник присел на лавочку, снял рукавицы и стал рассматривать собранные листы бумаги. Тетрадные страницы были в снегу и чуть помялись. От тепла рук они стали намокать и кое-где порвались. Но и того, что осталось, хватило, чтобы понять: это было письмо. Дворник с любопытством разглядывал незамысловатое послание, написанное корявым детским почерком.

«Дорогой братик! Я очень по тебе скучаю! Я пишу тебе каждую неделю и бросаю письма в окно. Быть может, птички унесут их тебе на небо. Мама сказала, ты там. Говорила, что ты Ангел и всё видишь. А я не знаю, правда ли это? Она просит, чтобы я не плакала, а сама плачет... А ещё я боюсь, что ты не прочтёшь моего письма. Ты же не умеешь. Вот если бы ты был с нами, дома... я бы всему тебя научила! Правда! Я уже большая! Вчера в школе мы рисовали ёлку, я и тебе нарисовала. Правда, красиво? Наверное, я стану художником, когда вырасту. Ладно, пока! Мне ещё нужно делать уроки».

Дальше текст был размыт, бумага частично порвана.

Пожилой дворник смахнул набежавшую слезу и взглянул на заветное окно на третьем этаже. Никого. Мужчина задержал взгляд и задумался. Он бы и сам был рад писать подобные письма своему давно погибшему сыну. Но, увы, он был не маленькой девочкой, а пожилым суровым дворником, гоняющим метёлкой бездомных кошек. Такому не до сантиментов. Он растерянно скомкал листы в ладони, затем вновь расправил, задумался и, аккуратно сложив, убрал в карман куртки.

Весь день дядя Ваня думал о своей находке. А вечером, зайдя в небольшой магазинчик неподалёку от дома, прямо на входе присвистнул от удивления и восторга:

— Это ж надо, такую красоту сотворить!

Прямо напротив входа, на полке с сувенирами стоял белокурый Ангел с блестящими крыльями.

— Ты про что, дядя Ваня? — спросила розовощёкая продавщица.

— Ангел! Какой красивый! Это же чудо просто, а не Ангел! — подойдя поближе к прилавку, продолжал восхищаться мужчина.

Продавец рассмеялась:

— Так он тут с прошлого года стоит. Под ним и пыль прошлогодняя! Ну ты даёшь, дядя Ваня! — а потом тихо добавила: — Дорогущий... Сказки рождественские рассказывает и светится! Зачем привезли? Кто его купит? Я уже и ценник убрала... А может, кто и возьмёт?

— Сколько стоит-то?

— У... тебе не купить, вся твоя пенсия! Да и зачем он тебе?

Дворник ещё раз взглянул на белокурого малыша с ангельским ликом и прозрачными крыльями и попятился к выходу.

— Дядь Вань! А чего хотел? Не купил ничего!

Мужчина молчал. Он и сам не понимал, чего он хотел, но беспокойное ощущение недосказанности и беспомощности всё сильнее овладевало им.

Он брёл по заснеженному тротуару и размышлял: «Старый стал, сентиментальный!» А сам, нащупав в кармане письмо, бережно погладил его пальцами. Осторожно, словно прикоснулся к чему-то сакральному, живому. И чудесный Ангел, так похожий на живого малыша, всё не выходил из головы. Так и стоял перед глазами, и взгляд его будто говорил: «Купи меня! Отнеси сестрёнке, пусть не грустит!» И так это видение впечатлило старого дворника, что он даже головой покачал:

— Да как же я... И кто я ей?

А потом опомнился, выругался: мол, совсем на старости лет сбрендил! И дальше пошёл уверенным твёрдым шагом.

На следующий день в конторе, где работал дядя Ваня, подняли вопрос о поздравлении детей сотрудников. Желающих примерить костюм Деда Мороза не оказалось. Кто-то в шутку предложил снарядить дворника: мол, ему-то какая разница — что с лопатой, что с мешком — всё одно по дворам ходить целый день. Но предложение никто всерьёз не воспринял. Знали, какой из дяди Вани Дед Мороз? Больно уж суров был и резок.

А он, как чувствовал, зашёл и спрашивает:

— Чего замолчали? Обо мне говорили?

А сам улыбается. А как узнал, в чём дело, оживился:

— Хорошее дело! Как же можно отказаться?

А сам думает: «Ангел-то не зря померещился! Дворник к девочке с подарком не пойдёт, а Деду Морозу — это в самый раз!»

А после в магазин побежал. Торопится и сам себе удивляется: откуда силы в ногах взялись?!

В магазин зашёл, отдышался, глядь — а Ангела нет на полке! Дядя Ваня даже за сердце схватился! А сам думает: «Эх, Ангел, обманул ты меня! Хотел я доброе дело на старости лет сделать, да, видно, не способен ни на что!» А рука в кармане всё письмо сжимает.

Продавец из-за прилавка выглянула:

— Ты чего, дядя Ваня, плохо тебе?

— Ты Ангела-то продала, что ли?

— Нет, уценили его. Поговорила с тобой да решила пыль на полке протереть. А тут хозяйка звонит. Ну я и попросила его уценить, — продавщица улыбнулась и поставила куклу на прежнее место.

— Фу... Ну слава Богу! Ты давай, его никому... А я за деньгами сбегаю и обратно!

— Не продам, не бойся. Какой-то странный ты сегодня, дядя Ваня.

Дворник выбежал на улицу, поглаживая письмо и радуясь тому, как всё славно у него вышло. А ведь, правда, ничего он не делал, чтобы это чудо свершилось. Только что на лавочку присел да письмо прочёл, а не выкинул как обычно в урну. И всё само собой сложилось. Будто Высшие силы ему помогали.

Наконец настал день, когда его нарядили в шубу Деда Мороза и дали большой мешок с подарками. Директор даже машину выделил. Оно и верно: по всему городу с мешком не находишься. Когда все подарки были разнесены, а на дне мешка осталась одна заветная коробка, дворник взволнованно проговорил водителю:

— Ты меня здесь высади, а я уж дальше пешком.

— Так все подарки развезли! Я тебя до дома подброшу, — ответил водитель.

— А я говорю — останови, у меня свои дела есть! — прервал его дядя Ваня.

Машина остановилась, и мужчина направился в знакомый двор. Сердце его бешено билось. И слов в голове совсем не было, и что он скажет этой маленькой девочке, дядя Ваня не знал. Мысли, как ураган, проносились в голове и растворялись без остатка, таяли как снежинки на рукавицах. Он вдохнул, выдохнул и резко нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла молодая женщина. Она удивлённо приподняла бровь и проговорила:

— Ой, а мы вас завтра ждали! Перенесли поздравление?

Дядя Ваня утвердительно кивнул.

— Доченька, посмотри, кто пришёл! — прокричала она и скрылась в глубине квартиры, обронив на ходу: — Проходите!

Через несколько мгновений перед глазами дворника предстала виновница всего происходящего. Это была маленькая девочка, худенькая и смешная, с большой копной кудряшек.

Деда Мороза усадили на стул посреди комнаты, он огляделся. Было уютно и мило. На большой полке стояло множество фотографий. На одной из них — белокурый малыш.

Дядя Ваня вздрогнул, вновь нащупал заветное письмо в кармане, погладил его, будто ожидая от безмолвного куска бумаги подтверждения правильности своего поступка. Затем посмотрел на девочку и спросил:

— Как тебя зовут?

— Полина. А тебя?

Дядя Ваня смутился, замешкался, затем ответил:

— Дед Мороз.

— А имя у тебя есть? Или ты просто Мороз. Морозишь всех?

Девочка рассмеялась собственной шутке, и Дед Мороз тоже рассмеялся.

— Ну, значит, я Дед Мороз Ваня. И никого я не морожу. Вот, подарок тебе принёс.

— Ты же не знаешь, чего я хочу!

— Отчего же? Все маленькие девочки хотят кукол.

— А вот и нет! Я не играю в куклы.

— Я знаю. Ты ходишь в школу. Ты уже большая... Но с такой куклой я бы и сам играл, но её попросили передать тебе.

— Правда? А кто?

Дядя Ваня загадочно показал пальцем вверх и начал открывать мешок. Он достал игрушку и протянул девочке.

А та, как заворожённая смотрела на белокурого малыша. Затем достала его из коробки и прижала к себе.

— А я верила, я знала, что он — Ангел! — Затем взглянула на дядю Ваню и с надеждой в глазах спросила: — От кого подарок?

Старый дворник закашлялся, не в силах проронить ни слова, и только пожимал плечами. В носу и горле першило, предательски накатились слёзы.

Девочка обхватила мужчину за ноги и проговорила:

— Спасибо! Это самый лучший в мире подарок!

А затем, жестом, попросила наклониться и прошептала в самое ухо: — А я знаю. Это от братика!